Шел 4-й день отпуска.
Сначала пересекали Францию, открывая в ней всё новые и новые места: вулканы, ущелья. Останавливались в провинциях на кофе, в одной из которых уже 100 лет готовят знаменитый рокфор и стригут овечек. Очень этим гордятся.
Два дня провожу у берега Балеарского моря: морская соль на коже, загорелые коленки, волосы сбились в кудри. Задремать не даёт колкий слог Набокова, схваченный в торопях с краю книжной полки прямо перед выездом.
Чтоб продолжать любить работу нужны паузы, жизнь вне её.
Но ещё важнее — способность получать от неё удовольствие без ожидания каких-то специальных условий для этого.
“… и веселость у нее была особая, ненавязчивая веселость, когда человек словно радуется самому себе, тихо развлекается собственным существованием» - В. Набоков
Сначала пересекали Францию, открывая в ней всё новые и новые места: вулканы, ущелья. Останавливались в провинциях на кофе, в одной из которых уже 100 лет готовят знаменитый рокфор и стригут овечек. Очень этим гордятся.
Два дня провожу у берега Балеарского моря: морская соль на коже, загорелые коленки, волосы сбились в кудри. Задремать не даёт колкий слог Набокова, схваченный в торопях с краю книжной полки прямо перед выездом.
Чтоб продолжать любить работу нужны паузы, жизнь вне её.
Но ещё важнее — способность получать от неё удовольствие без ожидания каких-то специальных условий для этого.
“… и веселость у нее была особая, ненавязчивая веселость, когда человек словно радуется самому себе, тихо развлекается собственным существованием» - В. Набоков