Сегодня за утренним кофе слушала интервью Пола Уильямса об «Убийстве души».
Оставлю здесь часть, как закулисье работы в кабинете аналитика:
То травматичное, что не осмыслено, будет повторяться вновь и вновь. И порой это неосмысленное можно обнаружить, заставив другого это почувствовать. В жизни можно символически «убивать других», разрушая отношения, и на миг можно испытать облегчение, но качество жизни может улучшиться только после осмысления такого опыта и возможности делать по-другому, чтобы смочь быть в отношениях иначе — более близко и более доверительно.
И еще две мысли из интервью:
Анализ — это про то, чтобы подружиться с теми частями себя, которые вам не нравятся. Принять себя максимально полно.
"Сеансы порождают близость между нами, которую я нахожу очень трогательной, и мой опыт сообщает мне, что глубокая связь доверительного типа — это то, что позволяет людям жить и продолжать жить, без этого жизнь не имеет смысла" - Пол Уильямс.
Оставлю здесь часть, как закулисье работы в кабинете аналитика:
"Опыт, который переживается с аналитиком, является важнейшим. Аналитик, конечно, способствует развитию разума в пациенте и пониманию того, что произошло, и создаёт форму нарратива, которая имеет смысл для пациента о том, что произошло. Но, я думаю, что трансформирующие компоненты — это переживание аналитика в качестве контейнирующего, благосклонного союзника для пациента, но также и переживание его как автора вторжения.
Это, на мой взгляд, важный аспект. Иными словами, аналитик должен быть «убит», для того чтобы аналитическая терапия имела успех, и это сложный вопрос на уровне проживания этого в опыте.
Так как мы опираемся на качество отношений, на позитивный перенос, чтобы выжить в этих кризисах, но без этих кризисов невозможно породить настоящие изменения.
— Не могли бы вы описать это подробнее про «убийство аналитика»?
Если вы пережили убийство души, то вы знаете, что вы были «убиты». Это может быть недоступно для проговаривания или чтобы помыслить, но вы это знаете.
Это покушение на истинное Я.
Винникотт говорил, что это самое страшное, что может случиться с ребёнком, — нет ничего хуже покушения на истинное Я.
То есть целостность пациента была очень нарушена. Этот кризис придётся проживать в анализе, в переносе.
Так что целостность аналитика — это фикция, пока этот кризис не будет прожит, и, возможно, он будет проживаться много раз.
Доверие — очень сложная вещь, и его сложно завоевать, где основа представления о мире таких пациентов составляет цинизм и недоверие. Так что аналитик должен быть готов к тому, что его ценные уверования, идеи и важные мысли пациент периодически рушит, снова и снова, и это скорее не месть, а попытка быть узнанным.
И для аналитика часто это бывает болезненно — узнать, что произошло. Когда тебя «убивают» — это ужасная вещь.
То травматичное, что не осмыслено, будет повторяться вновь и вновь. И порой это неосмысленное можно обнаружить, заставив другого это почувствовать. В жизни можно символически «убивать других», разрушая отношения, и на миг можно испытать облегчение, но качество жизни может улучшиться только после осмысления такого опыта и возможности делать по-другому, чтобы смочь быть в отношениях иначе — более близко и более доверительно.
И еще две мысли из интервью:
Анализ — это про то, чтобы подружиться с теми частями себя, которые вам не нравятся. Принять себя максимально полно.
"Сеансы порождают близость между нами, которую я нахожу очень трогательной, и мой опыт сообщает мне, что глубокая связь доверительного типа — это то, что позволяет людям жить и продолжать жить, без этого жизнь не имеет смысла" - Пол Уильямс.