Продолжая прошлый пост про то, что:
Анализ — это про то, чтобы подружиться с теми частями себя, которые вам не нравятся. То есть принять себя максимально полно.
Например, части, которые содержат завистливые и деструктивные импульсы.
Чем сильнее они отщеплены, то есть не принимаются в себе, тем более опасными воспринимаются, когда начинают осознаваться. Поэтому это медленный, небыстрый путь, на котором эти части вновь и вновь будут то отщепляться, то присоединяться — до их интеграции.
«Когда это произойдет, усилится Эго, уменьшится ощущение всесилия деструктивных импульсов и зависти, и освободится замороженная процессом расщепления способность к любви и благодарности» — говорит нам М. Кляйн.
И что более важно, когда эти части себя будут приемлемы, то уже будет другой механизм — вытеснение деструктивных импульсов по отношению к любимым объектам вместо расщепления своего Я.
А это более зрелые механизмы и меньше нападения на собственное Я.
Это происходит благодаря тому, что аналитик выдерживает быть опасной фигурой, быть плохим, пока в него помещают эти отщепленные части, и продолжает анализировать эти процессы. Соблазнительно и безопасно может быть пребывать в позитивном переносе, оставаясь только лишь хорошей матерью, что не будет эффективным способом в понимании себя пациентом.
Способствовать будет работа с тревогой, которая будет возникать, когда отщеплённые части будут в анализе возвращаться к пациенту.
Закончу мыслью А. И. Коротецкой: «Психоанализ — это другой язык любви. Язык выдерживания».
Анализ — это про то, чтобы подружиться с теми частями себя, которые вам не нравятся. То есть принять себя максимально полно.
Например, части, которые содержат завистливые и деструктивные импульсы.
Чем сильнее они отщеплены, то есть не принимаются в себе, тем более опасными воспринимаются, когда начинают осознаваться. Поэтому это медленный, небыстрый путь, на котором эти части вновь и вновь будут то отщепляться, то присоединяться — до их интеграции.
«Когда это произойдет, усилится Эго, уменьшится ощущение всесилия деструктивных импульсов и зависти, и освободится замороженная процессом расщепления способность к любви и благодарности» — говорит нам М. Кляйн.
И что более важно, когда эти части себя будут приемлемы, то уже будет другой механизм — вытеснение деструктивных импульсов по отношению к любимым объектам вместо расщепления своего Я.
А это более зрелые механизмы и меньше нападения на собственное Я.
Это происходит благодаря тому, что аналитик выдерживает быть опасной фигурой, быть плохим, пока в него помещают эти отщепленные части, и продолжает анализировать эти процессы. Соблазнительно и безопасно может быть пребывать в позитивном переносе, оставаясь только лишь хорошей матерью, что не будет эффективным способом в понимании себя пациентом.
Способствовать будет работа с тревогой, которая будет возникать, когда отщеплённые части будут в анализе возвращаться к пациенту.
Закончу мыслью А. И. Коротецкой: «Психоанализ — это другой язык любви. Язык выдерживания».