Вчера побывала в доме винтажной посуды в Амстердаме.
Невероятное количество посуды разных эпох, стилей, материалов.
От невесомых китайских сервизов до изящных английских пар — чашек с блюдцами. Час пролетел как миг.
Столько истории, судеб — за каждой хрупкой вещицей.
Задумалась о том, как часто мы стремимся к «идеальности», забывая, что именно наши трещинки и шрамы делают нас настоящими, живыми.
Что не нужно больше пытаться принять или простить родителей, а уже признать их своими родителями. Как факт.
И признать своё место в семье.
Признать свою историю — а вместе с ней свою субъективность и уникальность.
* со мной уехали две пары чашек с блюдцами, вазочка и подставки под яйца. Буду пить кофе по утрам и фантазировать, какая леди могла изысканно сервировать этой парой послеобеденный чай где-то в Англии, за которым велись утончённые беседы.
Невероятное количество посуды разных эпох, стилей, материалов.
От невесомых китайских сервизов до изящных английских пар — чашек с блюдцами. Час пролетел как миг.
Столько истории, судеб — за каждой хрупкой вещицей.
Задумалась о том, как часто мы стремимся к «идеальности», забывая, что именно наши трещинки и шрамы делают нас настоящими, живыми.
Что не нужно больше пытаться принять или простить родителей, а уже признать их своими родителями. Как факт.
И признать своё место в семье.
Признать свою историю — а вместе с ней свою субъективность и уникальность.
* со мной уехали две пары чашек с блюдцами, вазочка и подставки под яйца. Буду пить кофе по утрам и фантазировать, какая леди могла изысканно сервировать этой парой послеобеденный чай где-то в Англии, за которым велись утончённые беседы.