Свобода от материнского инстинкта.
Материнский инстинкт – это выражение, которое, думаю, многим женщинам доставило неприятностей. Его было удобно идеализировать в течение долгого времени, когда роль матери считалась единственно важной в жизни женщины.
Как часто можно встретить сокрушающихся женщин, утопающих в чувстве вины за то, что не чувствует всеохватывающей любви к своему ребенку или испытывают стыд из-за того, что не знает, как обращаться с ним на первых этапах после рождения или за нежелание вовсе иметь детей. Все это может обернуться разочарованием в себе, от отсутствия ожидаемого материнского инстинкта.
Хочется добавить любопытный опыт некоторых стран Европы, где используется термин «родительство» вместо «материнства». Пара совместно участвует во всех процессах: от начала беременности, родов и дальнейшего воспитания. Когда решение о пополнении семейства принимается обоюдно, ответственность также лежит на двоих в равной степени, и это становится выносимее, чем когда все возложено на мать.
«Родительство» звучит как новая роль, которая предполагает определенное поведение. Согласитесь, это уже не так эфемерно, как инстинкт материнства, который, как оказывается, еще и не всех посещает. Ведь родительству можно научиться, в отличие от ожидания инстинкта. Вспоминается Д. Винникотта и его термин «достаточно хорошая мать», что предполагает научение распознавания потребностей ребенка и удовлетворяя их в достаточном (не чрезмерном) количестве.
Еще хочется добавить о том, как мы строим отношения с новым человеком. Мы его узнаем, интересуемся, изучаем, и постепенно появляются чувства к нему, а ребенок – это такой же новый человек, пришедший в жизнь. Окситоцин, гормон, отвечающий за привязанность и радость при виде младенца, облегчает начало взаимоотношений, но повышенный уровень тревоги молодой мамы все это превращает в бурный коктейль переживаний.
Самая большая сложность может быть в том, что при становлении родителем у нас актуализируется то, что было с нами в таком же младенческом периоде. Матери, часто оставляемые своими родителями, склонны воспроизводить то же самое со своими детьми и могут не начать испытывать к ним чувства, объясняя это отсутствием материнского инстинкта.
Отсутствие материнского инстинкта не означает отсутствия влечений в бессознательном, которые можно проанализировать, чтобы понять, что происходит между ребенком и матерью. То же самое можно сказать и об инстинкте самосохранения, существование которого не допустило бы опасных профессий, экстремального спорта и суицидального поведения.
Материнский инстинкт – это выражение, которое, думаю, многим женщинам доставило неприятностей. Его было удобно идеализировать в течение долгого времени, когда роль матери считалась единственно важной в жизни женщины.
Как часто можно встретить сокрушающихся женщин, утопающих в чувстве вины за то, что не чувствует всеохватывающей любви к своему ребенку или испытывают стыд из-за того, что не знает, как обращаться с ним на первых этапах после рождения или за нежелание вовсе иметь детей. Все это может обернуться разочарованием в себе, от отсутствия ожидаемого материнского инстинкта.
Хочется добавить любопытный опыт некоторых стран Европы, где используется термин «родительство» вместо «материнства». Пара совместно участвует во всех процессах: от начала беременности, родов и дальнейшего воспитания. Когда решение о пополнении семейства принимается обоюдно, ответственность также лежит на двоих в равной степени, и это становится выносимее, чем когда все возложено на мать.
«Родительство» звучит как новая роль, которая предполагает определенное поведение. Согласитесь, это уже не так эфемерно, как инстинкт материнства, который, как оказывается, еще и не всех посещает. Ведь родительству можно научиться, в отличие от ожидания инстинкта. Вспоминается Д. Винникотта и его термин «достаточно хорошая мать», что предполагает научение распознавания потребностей ребенка и удовлетворяя их в достаточном (не чрезмерном) количестве.
Еще хочется добавить о том, как мы строим отношения с новым человеком. Мы его узнаем, интересуемся, изучаем, и постепенно появляются чувства к нему, а ребенок – это такой же новый человек, пришедший в жизнь. Окситоцин, гормон, отвечающий за привязанность и радость при виде младенца, облегчает начало взаимоотношений, но повышенный уровень тревоги молодой мамы все это превращает в бурный коктейль переживаний.
Самая большая сложность может быть в том, что при становлении родителем у нас актуализируется то, что было с нами в таком же младенческом периоде. Матери, часто оставляемые своими родителями, склонны воспроизводить то же самое со своими детьми и могут не начать испытывать к ним чувства, объясняя это отсутствием материнского инстинкта.
Отсутствие материнского инстинкта не означает отсутствия влечений в бессознательном, которые можно проанализировать, чтобы понять, что происходит между ребенком и матерью. То же самое можно сказать и об инстинкте самосохранения, существование которого не допустило бы опасных профессий, экстремального спорта и суицидального поведения.