Личных границ нет
Размышляла о феномене «личные границы» в эти выходные, после одного сеанса, где затронулась эта тема.
Начну со справочника:
Как можно помыслить эту четкую линию «личных границ» в психической реальности человека? Если есть бессознательное, которое воздействует на другого в обход сознательного?
Ну и в целом, разве контакт с другим не является каким-то воздействием на него и на нас? Получается, что границы постоянно нарушаются.
Даже инициирование общения невозможно без их нарушения.
Если мы говорим про любовь, когда либидо направлено на объект, то есть инвестирование в другого, — это тоже получается нарушение границ.
Получение удовольствия при половом акте возможно при полном отказе от всех защит, в состоянии абсолютной уязвимости, — говорит нам Ж. Шаффер.
То есть оргазм возможен при полном размытии границ.
А защитные механизмы, такие как проекция и проективная идентификация, когда части помещаются в другого?
Например, младенец, не выдерживая сложных чувств (неудовольствие, дискомфорт, злость), помещает их в маму: «Не я это чувствую, а мама». Она, в свою очередь, контейнирует эти чувства и возвращает их ребенку в удобоваримом виде. А если она начнет защищать свои границы и оставит его один на один с этими чувствами? Страшно представить, что будет с младенцем.
И еще о нарушении границ проекции:
[Источник: Психоаналитическая патопсихология. Теория и клиника, под ред. Ж. Бержере]
То есть проекция это важный и необходимый процесс развития психики.
Даже на бытовых примерах невозможно обнаружить эти четкие границы: сегодня она рада утреннему кофе в постель, а завтра — «Зачем разбудили так рано?». Сегодня что-то покажется грубым и вызовет: «Так со мной нельзя», потому что устала или не выспалась. А в другой день то же самое останется незамеченным. От одного человека приглашение может считываться как вторжение, а от другого — как заманчивое продолжение.
Так что с четкой линией раздела?
Ленинградская область не может стать немного финской, потому что смягчилось настроение и границы. А человек может меняться.
Почему тогда используется термин, предполагающий четкие ориентиры, которые необходимы, например, для обозначения территорий стран?
Поэтому, учитывая бессознательные процессы, термин «личные границы» кажется абсурдным.
Размышляя об этом, вспомнила, как психоаналитик Виталий Сидоров в Instagram поднимал эту тему и ссылался на работу Фрейда «Тотем и табу», утверждая, что, устанавливая «границы», субъект защищается от того, к чему его на самом деле тянет. То есть человек не возводит границу там, где у него не возникает желания.
Продолжая эту мысль, можно сказать, что место, где действительно может быть четкая граница, — это инцестуозные желания. При прохождении Эдипа очерчивается линия: «Маму или папу я получить не могу, нельзя». (хотя существуют структуры, у которых нет и этой границы, но это уже другая история.)
Защитные механизмы защищают нас не от внешнего, а от нас самих.
Если сравнивать границы государств, которые обозначены, утверждены и согласованы, то для человека, кажется, важно обозначать себя каждый раз, в каждой ситуации, где он сталкивается с другим.
В завершение хочется добавить: возможно, нужно не возводить границы, а строить отношения?
Размышляла о феномене «личные границы» в эти выходные, после одного сеанса, где затронулась эта тема.
Начну со справочника:
«Граница» — это линия раздела между территориями, рубеж. То есть четкая линия, где одно, а где другое.
Как можно помыслить эту четкую линию «личных границ» в психической реальности человека? Если есть бессознательное, которое воздействует на другого в обход сознательного?
Ну и в целом, разве контакт с другим не является каким-то воздействием на него и на нас? Получается, что границы постоянно нарушаются.
Даже инициирование общения невозможно без их нарушения.
Если мы говорим про любовь, когда либидо направлено на объект, то есть инвестирование в другого, — это тоже получается нарушение границ.
Получение удовольствия при половом акте возможно при полном отказе от всех защит, в состоянии абсолютной уязвимости, — говорит нам Ж. Шаффер.
То есть оргазм возможен при полном размытии границ.
А защитные механизмы, такие как проекция и проективная идентификация, когда части помещаются в другого?
Например, младенец, не выдерживая сложных чувств (неудовольствие, дискомфорт, злость), помещает их в маму: «Не я это чувствую, а мама». Она, в свою очередь, контейнирует эти чувства и возвращает их ребенку в удобоваримом виде. А если она начнет защищать свои границы и оставит его один на один с этими чувствами? Страшно представить, что будет с младенцем.
И еще о нарушении границ проекции:
Выделяется первичная проекция, не прибегающая к вытеснению. Она способствует установлению различия между Я-сам и не-Я-сам, приписывая внешнему миру причины ощущений, которые мы не хотим локализовать в себе. Это нормальный процесс, укрепляющий Я-сам и уточняющий схему тела.
[Источник: Психоаналитическая патопсихология. Теория и клиника, под ред. Ж. Бержере]
То есть проекция это важный и необходимый процесс развития психики.
Даже на бытовых примерах невозможно обнаружить эти четкие границы: сегодня она рада утреннему кофе в постель, а завтра — «Зачем разбудили так рано?». Сегодня что-то покажется грубым и вызовет: «Так со мной нельзя», потому что устала или не выспалась. А в другой день то же самое останется незамеченным. От одного человека приглашение может считываться как вторжение, а от другого — как заманчивое продолжение.
Так что с четкой линией раздела?
Ленинградская область не может стать немного финской, потому что смягчилось настроение и границы. А человек может меняться.
Почему тогда используется термин, предполагающий четкие ориентиры, которые необходимы, например, для обозначения территорий стран?
Поэтому, учитывая бессознательные процессы, термин «личные границы» кажется абсурдным.
Размышляя об этом, вспомнила, как психоаналитик Виталий Сидоров в Instagram поднимал эту тему и ссылался на работу Фрейда «Тотем и табу», утверждая, что, устанавливая «границы», субъект защищается от того, к чему его на самом деле тянет. То есть человек не возводит границу там, где у него не возникает желания.
Продолжая эту мысль, можно сказать, что место, где действительно может быть четкая граница, — это инцестуозные желания. При прохождении Эдипа очерчивается линия: «Маму или папу я получить не могу, нельзя». (хотя существуют структуры, у которых нет и этой границы, но это уже другая история.)
Защитные механизмы защищают нас не от внешнего, а от нас самих.
Если сравнивать границы государств, которые обозначены, утверждены и согласованы, то для человека, кажется, важно обозначать себя каждый раз, в каждой ситуации, где он сталкивается с другим.
В завершение хочется добавить: возможно, нужно не возводить границы, а строить отношения?